Упавшая с небес (johanajollygirl) wrote,
Упавшая с небес
johanajollygirl

Category:
  • Mood:

Гефсимания и Голгофа в повседневной жизни

Наше время скупо на святость, но она есть, и порой проявляется даже там, где её и не ждёшь. Помню, ещё в начале 90-х читал рассказик в одной протестантской книжке. Пронзительная история, и что неожиданно, напечатана она именно у протестантов. Случилось это в годы второй мировой войны в одной из стран Западной Европы, оккупированной немцами. В воскресный день на службу в лютеранскую кирху собрался народ. Во время богослужения неожиданно в храм зашли несколько пьяных эсэсовцев.

Один из немцев выстрелил в потолок и прервал службу. Лютеране не почитают икон, потому в их храмах нет изображений. Но на стене в этой церкви висела картина на библейскую тему, а может, просто портрет Спасителя. Понятно, что никто не рассматривал его как икону, скорее он служил чем-то в качестве украшения.

Желая развлечься, один из эсэсовцев снял со стены картину и бросил её на пол: – Слушайте, христиане, сейчас все вы пойдёте на выход, и каждый, прежде чем выйти, подойдёт к этому портрету и плюнет на Христа. Имейте в виду, кто откажется плевать, тот получит пулю.

Можно себе представить, о чём думали люди, стоявшие под дулом пистолета. Мы протестанты, говорили они себе, а всякое изображение Бога есть идол, которого никто почитать не обязан. С другой стороны – как не верти, а на портрете-то изображён Христос. Ведь они и собрались сюда в кирху, чтобы Ему помолиться. Ещё минуту назад они просили у Него милости, уверяли Его в бесконечной своей благодарности и любви. А сейчас, чтобы остаться в живых им предлагают плюнуть на Того, Кого ещё так недавно любили.

Но пистолет в руках пьяного эсэсовца был слишком весомым аргументом в пользу того, чтобы всё-таки плюнуть. Ну, не умирать же, на самом-то деле, из-за такой ерунды. И они пошли.

Я часто возвращаюсь к этой истории и пытаюсь поставить себя на место тех несчастных, и даже представляю как они это делали. Кто-то плевал только лишь для того, чтобы обозначить плевок и немедленно убегал из храма, презирая себя за малодушие. А кто-то, опасаясь, что его усердие не будет замечено, угодливо улыбаясь, плевал обильно, и тоже уходил, но оправдывая себя. Ничего страшного Бог милостив, а я плевал не в Него, а на идола.

Среди тех, кто в то утро молился в храме, была девочка двенадцати лет. Вместе со всеми она шла на выход. Когда подошла её очередь, ребёнок встал на колени, вытер плевки и поцеловал Христа в лик. Она была ещё маленькой и не научилась языку компромиссов с совестью. В тот же миг немец выстрелил, и дитя, заливая портрет своей кровью, осталась лежать на полу кирхи.

Немцы точно очнулись, пришли в себя и быстро ушли. А в храме остались стоять взрослые люди, избавленные от необходимости сделать наверно самый главный выбор в их жизни. Маленькая девочка, коротенькая жизнь, но для того, чтобы стать святым совсем не обязательно доживать до старческого возраста.

Конечно, я понимаю, это невозможно, но иногда думаешь, а что если однажды в наш храм придут такие вот немцы и поставят одно единственное условие. Это сейчас можно быть смелым и бить себя в грудь, а откуда знать как поступишь на самом деле. Может, первым и плюнешь. И пока сам не станешь под дулом пистолета на колени, и не вытрешь чужие плевки, не дерзаешь осуждать и тех, кто был тогда в кирхе.

Хотя такая ситуация в нашей жизни, это что-то из области нереального, но от этого возможности сегодня опуститься на колени перед Ним, оплёванным, ничуть не меньше.

(о.Александр Дьяченко "Из опыта железнодорожного богословия")


Нам, живущим ныне в странах, где хотя бы на бумаге свобода вероисповедания и отсутствует широкомасштабное физическое преследование за религиозные взгляды, нелегко понять тех, кто, обретя веру, принимает Крещение в мусульманских или атеистических государствах. Нет, понимать-то их мы понимаем, но представить себя на их месте неимоверно трудно. А там вопрос иногда действительно встает ребром - сохранить веру или жизнь. Современные мученики - это суровая реальность. В ленте христианских новостей часто мелькает, что, например, очередной мусульманин, перешедший в христианство, приговорен к смерти за отступничество, и ему дали некоторую отсрочку, чтобы отречься от своих убеждений и вернуться в веру предков. Чтобы понять до конца, что это не шутки или какая-то газетная утка, нужно быть на их месте. Мы ведь привыкли считать, что физическое уничтожение христиан, осталось далеко в прошлом, а потому не можем принять реальность происходящего и держимся слегка отстранено, потому что это где-то далеко случается. Теракты у церквей - это одно, так как у терроризма нет национальности и вероисповедания как такового, но вот убийство маленького ребенка, поющего христианский гимн по пути в магазин, разъяренной толпой фанатиков уже несколько иное, а уж казни по приговору суда тем более. Что чувствуют эти люди, делая самый важный выбор в их жизни, можно представить лишь отдаленно. Но это созвучно тому, что чувствовал Иисус во время молитвы в Гефсиманском саду. Тоска, страх, и в то же время осознание воли Отца и желание ее исполнить до конца, полное доверие Ему. То же делали и мученики всех времен, по стопам которых приходится идти и этим людям.
Но ведь, как сказано в приведенной выше истории "возможности сегодня опуститься на колени перед Ним, оплёванным, ничуть не меньше". У каждого из нас в определенный момент жизни встречаются свои малые или большие Гефсимании и Голгофы. И не столь важно, что стоит на кону - жизнь, репутация, карьера, человеческие взаимоотношения или что-то еще. Что мы выберем - считать Евангелие нотами, по которым нужно сыграть музыку нашей жизни, оставаться верным Христу распятому, что открывает нам двери в вечность, или же предпочесть Ему нечто более осязаемое, которое можно получить здесь и сейчас, пойдя на подмену понятий и компромисс с совестью. Мы часто говорим, что вот так никогда не поступим, но когда приходит решающий момент, нам не хватает силы, веры, может быть, любви, чтобы остаться верными. И не имеет значения, тот ли это грех или отвергнутый тяжелый крест, о котором изначально шла речь, или у этого человека обнаружилась своя немощь, с которой он не сладил. Но даже когда ты стоек, крепок, верен, устоял против всех искушений и скорбей, то, если хоть кого-нибудь осуждаешь за совершенный недостойный поступок, то в душу все равно уже заползла змея греха. Вытирать плевки нужно не демонстративно, показывая, что ты свят в отличие от остальных, а так, как святая Вероника вытирала лик Христа от крови и пота на Его крестном пути - с любовью, желая лишь утешить и хоть немного облегчить страдания. Не важно, идет ли речь о рукотворном образе, иконе, или о человеке как живом образе Божьем, а, может, даже выборе между евангельской добродетелью, всеми кругом попираемой, и "сохранением лица" в глазах общества. Мотивом поступка истинного последователя Христа служит лишь любовь. Используя Иисуса как средство манипуляции, чтобы получить нечто земное в пользование, человек тоже Его оплевывает, пусть и неявно, что еще страшнее.
Не знаем наших возможностей, не можем угадать, как поступим в той или иной ситуации, но мы можем созерцать Иисуса в Гефсимании, который принимает волю Отца, а Ангел укрепляет Его, уповая на то, что обещал нам Бог: "Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас" (Мф.10:19-22). Мы можем просить Бога укрепить нас, созерцая другие эпизоды страдания Иисуса за наши грехи, и научить нас подражать Ему. Вряд ли мученики мечтали всю жизнь стать именно мучениками, они лишь принимали это и были готовы остаться с Богом навечно, чего бы им это ни стоило.
Tags: Библия, истории, размышления на Розарий, религия, святые, статьи, цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments