Упавшая с небес (johanajollygirl) wrote,
Упавшая с небес
johanajollygirl

  • Mood:

Интервью отца Хосе, епархиального экзорциста

- Как священник становится экзорцистом? Это призвание или профессия?

- В принципе, экзорцист по определению – это епископ. Епископ решает, кто может этим заниматься. Я не могу назвать это профессией. Это служение, если епископ доверит ему такую задачу, которое является частью служения священника в целом,

- Обучение на экзорциста проходит в Ватикане?

- Сейчас есть какие-то курсы, встречи. Но, к сожалению, систематического образования для людей, которые занимаются экзорцизмом, нет. Они должны сами читать книги, ходить на какие-то встречи. Но в рамках богословского образования в семинарии об этом служении обычно не говорят. И это ошибка, потому что даже если не все этим занимаются, все должны знать, что делать, как реагировать, если кто-то приходит с такими проблемами.

Есть большая нехватка и большая нужда (в священниках-экзорцистах). Да, сейчас есть какие-то курсы в Риме и других местах, но я не участвовал никогда. Мне говорили, что и не надо, потому что они слишком просты.

Что касается меня лично, мне приходилось самому искать информацию, покупать книги, ходить на какие-то встречи. Ну и потом опыт. Конечно, нужно было бы подкреплять этот аспект в образовании всех будущих священников, даже если не будут этим заниматься, для того, чтобы знать, как реагировать, когда люди к ним приходят с такими проблемами, распознавать, реальные это проблемы или нет, и так далее.

- Как священник может определить одержимый ли перед ним человек или это какие-то психологические, психические я бы даже сказала, проблемы?

- Это не так просто, конечно. Во-первых, нужно разговаривать с человеком. Когда есть какой-то опыт, можно более-менее видеть, что человек нормальный, это можно более-менее понять при встрече. Впрочем, и это иногда оказываются непростым. Рекомендуется всегда делать психологические проверки.

Проблема в том, что нужна помощь верующего психолога или психиатра, потому что если люди неверующие, они сознательно будут говорить, что имеет место какое-то неопределенное расстройство. У меня есть знакомый специалист, которого я иногда прошу о помощи. И у меня было несколько случаев, когда после разговора с человеком он говорил: «Да, он болен, он просто нуждается в лечении». Или говорил: «Нет, он абсолютно здоров, видно, что говорит, нормально реагирует, у него нет никаких психических заболеваний».

Конечно, это крайний случай. В большинстве случаев люди, которые приходят ко мне имели какие-то контакты с оккультизмом, сатанизмом. Случаи одержимости очень-очень редки. Определить, одержим ли человек, помогает опыт, потом уже медицина, психиатрия.

- Были ли у Вас случаи, когда человек пытался выдать себя за одержимого, пытаясь тем самым избежать гражданской ответственности? Службы в армии? Медицинского лечения?

- Нет, такого не было никогда. Но у меня был случай, когда у меня было подозрение, что это симуляция. Конечно, это могло бы оказаться болезнью. Я хочу еще добавить насчет болезни: я всегда рекомендую делать то, что говорят врачи. И если меня спрашивают по этому поводу, я говорю, что я не врач, и я в этом не разбираюсь. Важно уважать эти границы, я не могу действовать как врач. Я принимаю как священник, очень часто советую ходить к врачу, принимать лекарства и потом молюсь. Молиться – это всегда полезно, в этом нет ничего страшного. Если же приходят новости, что во время обряда экзорцизма кому-то сделалось плохо или даже человек умер – это нереально. Если это нормальный католический экзорцизм, такое просто невозможно. Конечно, может быть, что во время обряда экзорцизма, случится инфаркт у самого священника, но такое может произойти в любой момент – как тот футболист, что внезапно умер в своем номере в гостинице. Такие вещи с экзорцизмом не связаны и думать о таких мрачных вещах не следует.

- Часто ли Вам приходилось сталкиваться со случаями одержимости?

- Я занимаюсь уже почти 10 лет. И, наверное, я сталкивался с одержимостью только 3 раза. Очень редко. Но есть другие степени влияния дьявола – это угнетение, когда имеют место чисто физические проблемы, или наваждение, когда проблемы, скорее, психологические. Это встречается чаще. Часто встречаются другие психологические проблемы, травмы, которые не означают, что человек сумасшедший. Например, мания преследования, сильная эмоциональность или склонность видеть дьявола везде. И тогда нужно просто работа и здравый смысл. Духовная работа, катехизическая и очень часто тоже психологическая, разного рода поддержка. Иногда получается ясно выявить этим моменты, иногда нет. Иногда приходится просить о помощи, но это предварительная работа.

- А как часто к Вам обращаются за помощью?

- Вы знаете, трудно сказать. Я живу в Петербурге. В Петербурге практически каждую неделю приходят 2-3 человека, но это не всегда связано с экзорцизмом. Я очень редко совершаю обряд экзорцизма. Я разговариваю с людьми и молюсь с ними. Есть молитвы против наваждения, тоже эффективные, но когда речь идет не об одержимости.

Да, каждую неделю приходит по несколько человек. Я бываю в Москве раз в месяц, тогда за 2-3 дня я принимаю где-то 20 человек. Если я бываю в других местах - например, читаю доклады или провожу духовные упражнения, ко мне часто обращаются люди, которые знают, что такое экзорцизм, и просят о молитве.

- Приходилось ли Вам выезжать, так скажем, по «скорому вызову»? Обращались ли к Вам за помощью издалека, приходилось ли Вам специально выезжать в тот или иной город в России и совершать обряд экзорцизма?

- Были такие случаи. Иногда приходили ко мне, приезжали из других мест, из Сибири приезжали, с юга России. И я ездил. Но я имею право действовать только в моей епархии – это католическая епархия с центром в Москве. Если я нахожусь в другой епархии, мне нужно специальное разрешение епископа. Я недавно был в Эстонии, например, там один мальчик с мамой пришел ко мне. Епископ Таллина знал об этом и дал добро. Но это не так часто, я ведь не только этим занимаюсь, я также преподаю и делаю другие вещи.

- Можно ли сказать, что Вам не хватает коллег-экзорцистов в католической Церкви в России?

- Да, я единственный, и это нехорошо. Я считаю, что в каждой епархии должен быть хотя бы один (священник-экзорцист). Но почему-то пока только я. И в нашей епархии, большой по территории, хоть католические епархии и не такие большие, но территория огромная, и я не могу ездить всюду. Было бы хорошо, если бы был еще хотя бы один или два человека.

- А есть у Вас какое-то общее представление о том, сколько всего в мире священников-экзорцистов?

- Не имею представления, но есть одна международная ассоциация экзорцистов. Я член этой ассоциации, и в ней где-то 400 священников. Скорее всего, в целом их больше, ведь это только одна ассоциация. Может быть, до тысячи, я не знаю. Есть места, где их больше, есть другие места, где меньше. Хотя я думаю, что сейчас есть какое-то указанея, чтобы в каждой епархии должен быть хотя бы один священник.

- Как выглядит обряд экзорцизма?

- Это очень простой обряд, там ничего странного нет. Не надо ждать того, что показывают в кино. Очень простой обряд, где есть освящение воды, потом литания всем Святым, чтение псалма и Евангелия, возложение рук на голову человека, потом читается «Отче наш». Это общие моменты. Очень важный момент –обновление крещальных обетов. И потом есть одна молитва просительная, молитва к Богу, чтобы Он освободил человека. И одна повелительная молитва обращена к дьяволу. И это можно повторять несколько раз. Есть разные варианты. И в конце проводится акт благодарения – это песнь Богородицы, тексты евангельские. Это очень простой обряд. Иногда происходят какие-то необычные вещи: иногда человек падает, теряет сознание. Иногда, но не так часто.


Источник: Sputnik Polska

Архиепархия Божьей Матери в Москве
Tags: FAQ о христианстве и католичестве, религия, религпросвет, статьи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments