Упавшая с небес (johanajollygirl) wrote,
Упавшая с небес
johanajollygirl

  • Mood:

FAQ: Таинство Евхаристии ч. 2

ВОПРОС:
В теле остается кровь, даже после ее пролития, и нет живого тела без крови. Но кровь пролитая имеет определенный, особый смысл. Ибо не было бы этого разделения в Литургии. Значит, ограничивая для мирян причащение под двумя видами, Церковь, не лишая их благодати, лишает их этого определенного смысла и этого определенного таинственного укрепления. Если опираться на слова Папы Франциска из вышеприведенной статьи, то получается, что миряне недополучают таинственного укрепления именно в той борьбе, которую должны постоянно вести в миру (не объясняется ли этим многовековым отказом теплохладность и равнодушие, в которых так часто сейчас обвиняют верующих?):

«...Дабы не усомниться вам в достоинстве своём, пейте Кровь - дорогую цену спасения вашего...».

«Что значит для нас ´усомниться´, «то есть разбавить наше христианское достоинство?» «Это означает позволить современному идолопоклонству изранить нас: отдавать предпочтение внешности и потреблению; ставить себя в центр всего; соперничать и расти в высокомерии; быть убеждёнными в своей безошибочности и в обладании всем. Всё это унижает нас, делает из нас христиан посредственных, теплохладных, пресных, язычников».

Самый сильный аргумент, который я слышала в защиту этого ограничения, основывался на соображениях неудобства (не всегда есть вторые руки, которые могут держать чашу с Телом Христовым) и длительности причащения в больших приходах. Но соображения удобства не самый бесспорный аргумент в объяснении Таинств. И мне продолжает казаться, что при желании можно было бы решить эти проблемы, не искушая верных сомнениями в их достоинстве, не лишая их необходимого укрепления и не разделяя причастников по соображениям удобства.


ОТВЕТ:
Действительно, в Католической Церкви на Западе распространился обычай причащать верных под одним видом по различным причинам, в частности, чтобы избежать падения содержимого Чаши на землю. Но сегодня во многих общинах, особенно не очень многочисленных, Святое Причастие подается под двумя видами.

Не надо забывать, что там, где есть Тело Христово, есть также Его Кровь, дух и божественность. Катехизис Католической Церкви (1377) напоминает, что Христос присутствует во всей полноте в каждом из евхаристических видов.

Автор вопроса внимателен в своих рассуждениях, приводя обоснованный аргумент: «Кровь пролитая имеет особый смысл». Не случайно в словах установления Евхаристии слова о Теле и о Крови звучат отдельно. Надо сказать, что по этому поводу существуют разные богословские мнения. Иисус Христос во время Тайной Вечери благословил сначала хлеб, а затем чашу. Но эти богословские дискуссии разворачивались не вокруг причащения, а вокруг формулы пресуществления.

Совершенно очевидно, что не может быть крови там, где нет тела, и не может быть тела без крови. В пресуществленном хлебе пребывает Christus totus, и причащаясь Его, мы приобщаемся к Его Телу, Крови, духу и божественности.

Многочисленные святые в истории Церкви причащались исключительно евхаристическим хлебом, но это не привело их к теплохладности. Посредственность христиан, как верно замечает Папа в вышеприведенном отрывке из проповеди на Corpus Domini, имеет иные истоки. Его причину следует искать в идолопоклонстве: себе, своему величию, своей безошибочности и своему удовольствию. Проводя испытание совести, следует искать причины своей теплохладности не в литургической дисциплине, а в нашей расположенности к соединению со Христом. Современное идолопоклонство ранит нас, а исцеляет поклонение единственному Спасителю, Который приходит к нам в Евхаристии.

ВОПРОС:
Когда католические священники не служат Святые Мессы?


ОТВЕТ:
Святые Мессы в латинском обряде не совершаются в некоторые дни литургического года. Эти дни называются «алитургическими». К ним относится в первую очередь Страстная пятница. В Страстную пятницу Евхаристия не совершается, хотя совершаются другие богослужения.

В амвросианском обряде (это также латинский обряд, распространенный в Миланской архиепархии), все пятницы Великого поста являются алитургическими.

Первоначально – до пятого столетия – Великий четверг также был днем, в который не служили Евхаристию: в этот день совершались покаянные литургии и подготовительные обряды Таинства Крещения.

ВОПРОС:
Если служить Евхаристию может только священник, почему его полномочия передаются «чрезвычайным служителям»?


ОТВЕТ:
В последние годы понтификата Иоанна Павла II было опубликовано руководство «Redemptoris Sacramentum» Конгрегации по богослужениям и дисциплине Таинств. Этот документ посвящен совершению Евхаристии и предупреждению различных злоупотреблений. В тексте уточняются некоторые аспекты чрезвычайного служения. Во-первых, отмечается, что служителем, который может совершать Таинство Евхаристии in persona Christi, является исключительно священник, рукоположенный действительным образом. Поэтому, конечно, служителем Евхаристии является только священник. В силу рукоположения, гласит далее текст, «ординарными служителями Святого Причастия являются епископы, священники и дьяконы», которые и должны преподавать верным Причастие во время совершения Святой Мессы. Таким образом должно с верностью и полнотой проявляться их служение в Церкви и осуществление таинственного знака».

Далее говорится, что, помимо ординарных служителей, существует институт аколитов, которые осуществляют чрезвычайное служение Святого Причастия, в том числе и вне контекста Святой Мессы, - например, когда речь идет о причащении больных. В 155 параграфе «Redemptoris Sacramentum» уточняется, что при возникновении особой необходимости епархиальный епископ может благословить и других мирян на чрезвычайное служение Причастия, и эти полномочия ограничиваются временем или конкретной ситуацией. Существует специальный чин благословения чрезвычайного служителя. Однако подобное благословение не требует обязательной литургической формы, а если и происходит в контексте литургии, то никоим образом не уподобляется рукоположению. Кроме того, упоминаются особые и непредвиденные случаи, когда священник, служащий Мессу, может дать одноразовые полномочия мирянину для раздачи Причастия.

Документ ставит акцент на том, что это служение должно соответствовать своему названию – «чрезвычайный служитель Святого Причастия». Он вовсе не называется «особым служителем Святого Причастия» или тем более «чрезвычайным служителем Евхаристии». Подобные определения, говорится в 156 параграфе документа, недопустимым образом расширяют само понятие. К сожалению, можно констатировать, что это ошибочное название иногда употребляется и в русскоязычных литургических пособиях.

Если на богослужении есть достаточное число рукоположенных служителей, которые могут обеспечить причащение всех верных, то нельзя передавать это задание чрезвычайным служителям Причастия. В данных обстоятельствах даже те, кто специально были поставлены епископом на это служение, не должны причащать верных. «Достойна порицания, - читаем в инструкции Конгрегации вероучения, - практика священников, которые, присутствуя на литургии, воздерживаются от раздачи Причастия, возлагая это задание на мирян» (параграф 157).

Чрезвычайный служитель Святого Причастия может причащать верных только если священник и дьякон отсутствуют или же когда священник не может этого делать по состоянию здоровья, из-за преклонного возраста или по другой серьезной причине, а также когда число верных, приступающих к Причастию, настолько велико, что причащение потребовало бы длительного времени. При этом – отмечается в документе – если эта «задержка» незначительна, то она не может быть достаточным основанием для вовлечения чрезвычайных служителей.

«Никоим образом не допускается, чтобы чрезвычайный служитель Святого Причастия возлагал раздачу Причастия на кого-то другого, например, на родственника причащаемого больного.

Итак, священник не вправе воздерживаться от причащения верных, поручая это чрезвычайному служителю, а чрезвычайный служитель, в свою очередь, не может поручать это никому другому.

Однако священник может попросить мирянина находиться рядом с ним во время причащения, если вдруг понадобится какая-либо помощь. Это должен быть мирянин, который уже причастился, то есть в состоянии благодати.

Обратимся также к Общему наставлению к Римскому Миссалу.

«При Причащении верных священнику могут помогать другие пресвитеры, которые окажутся на месте. Если таковых нет поблизости и число причастников очень велико, священник может призвать себе в помощники экстраординарных служителей, то есть поставленного аколита или даже других мирян, которым это надлежащим образом поручено. В случае необходимости священник может поручить это пригодным для этого верным на каждый отдельный раз. Эти служители не подходят к алтарю, пока не причастится священник; они всегда принимают сосуды, в которых содержатся евхаристические частицы для преподания верным, из рук предстоятеля» (162).

Даже для каждого отдельного раза, о котором упоминается в тексте, предусмотрен короткий обряд, описанный в Римском Миссале. В этих случаях чрезвычайного служителя следует выбирать не поспешно, то есть первого, кто попадется под руку, а с надлежащим вниманием. В этом также проявляется величие и священный характер совершаемых Тайн.

Наконец, как подчеркивается в 154 параграфе «Redemptoris Sacramentum», Таинство Евхаристии совершается только ординарными служителями, которыми являются священники. Нет и не может быть никаких «чрезвычайных служителей Евхаристии», повторяем, такая терминология является ошибочной и противоречит сути этого понятия, поскольку не существует чрезвычайных служителей, которые могут служить Евхаристию. Чрезвычайные служители могут лишь раздавать верным Причастие.

ВОПРОС:
Кто, кроме священников, может раздавать Причастие?


ОТВЕТ:
В последние годы понтификата Иоанна Павла II было опубликовано руководство «Redemptoris Sacramentum» Конгрегации по богослужениям и дисциплине Таинств. Этот документ посвящен совершению Евхаристии и предупреждению различных злоупотреблений.

В силу рукоположения, гласит текст документа, «ординарными служителями Святого Причастия являются епископы, священники и дьяконы», которые и должны преподавать верным Причастие во время совершения Святой Мессы. Таким образом должно с верностью и полнотой проявляться их служение в Церкви и осуществление таинственного знака».

Далее говорится, что, помимо ординарных служителей, существует институт аколитов, которые осуществляют чрезвычайное служение Святого Причастия, в том числе и вне контекста Святой Мессы, - например, когда речь идет о причащении больных. В 155 параграфе «Redemptoris Sacramentum» уточняется, что при возникновении особой необходимости епархиальный епископ может благословить и других мирян на чрезвычайное служение Причастия, но эти полномочия ограничиваются временем или конкретной ситуацией. Существует специальный чин благословения чрезвычайного служителя. Однако подобное благословение не требует обязательной литургической формы, а если и происходит в контексте литургии, то никоим образом не уподобляется рукоположению. Кроме того, упоминаются особые и непредвиденные случаи, когда священник, служащий Мессу, может дать одноразовые полномочия мирянину для раздачи Причастия.

Если на богослужении есть достаточное число рукоположенных служителей, которые могут обеспечить причащение всех верных, то нельзя передавать это задание чрезвычайным служителям Причастия. В данных обстоятельствах даже те, кто специально были поставлены епископом на это служение, не могут причащать верных. «Достойна порицания, - читаем в инструкции Конгрегации вероучения, - практика священников, которые, присутствуя на литургии, воздерживаются от раздачи Причастия, возлагая это задание на мирян» (параграф 157).

Чрезвычайный служитель Святого Причастия может причащать верных только если священник и дьякон отсутствуют или же когда священник не может этого делать по состоянию здоровья, из-за преклонного возраста или по другой серьезной причине, а также когда число верных, приступающих к Причастию, настолько велико, что причащение потребовало бы длительного времени. При этом – отмечается в документе – если эта «задержка» незначительна, то она не может быть достаточным основанием для вовлечения чрезвычайных служителей.

Никоим образом не допускается, чтобы чрезвычайный служитель Святого Причастия возлагал раздачу Причастия на кого-то другого, например, на родственника причащаемого больного.

Итак, священник не вправе воздерживаться от причащения верных, поручая это чрезвычайному служителю, а чрезвычайный служитель, в свою очередь, не может поручать это никому другому. Однако священник может попросить мирянина находиться рядом с ним во время причащения, если вдруг понадобится какая-либо помощь. Это должен быть мирянин, который уже причастился, то есть в состоянии благодати.

Обратимся также к Общему наставлению к Римскому Миссалу.

«При Причащении верных священнику могут помогать другие пресвитеры, которые окажутся на месте. Если таковых нет поблизости и число причастников очень велико, священник может призвать себе в помощники экстраординарных служителей, то есть поставленного аколита или даже других мирян, которым это надлежащим образом поручено. В случае необходимости священник может поручить это пригодным для этого верным на каждый отдельный раз. Эти служители не подходят к алтарю, пока не причастится священник; они всегда принимают сосуды, в которых содержатся евхаристические виды для преподания верным, из рук предстоятеля» (162).

Даже для каждого отдельного раза, о котором упоминается в тексте, предусмотрен короткий обряд, описанный в Римском Миссале. В этих случаях чрезвычайного служителя следует выбирать не поспешно, то есть первого, кто попадется под руку, а с надлежащим вниманием. В этом также проявляется величие и священный характер совершаемых Тайн.

ВОПРОС:

Меня учили тому, что католики при отсутствии католического храма могут принимать причастие в храме православном и наоборот. Однако встретил возражение: «Разрешается только присутствие на богослужении». Какова истина?


ОТВЕТ:

Восточные Церкви, не находящиеся в полном общении с Католической Церковью, обладают действительными Таинствами, обеспеченными апостольской преемственностью. Однако существует тесная связь между церковным единством и таинственным единством, поэтому в целом здесь действует правило: католические священнослужители преподают Таинства законным образом только католикам, а католики, в свою очередь, принимают Таинства законным образом только от католических священнослужителей, и наоборот. При этом Католическая Церковь допускает общение в Таинствах, - особенно Евхаристии, Покаяния и Елеопомазания больных, - с другими Церквами и церковными общинами, при определенных условиях.

Такой подход основан на 844 каноне Кодекса канонического права, соответствующего канону 671 Кодекса канонов Восточных Католических Церквей: «Всякий раз, когда этого требует необходимость или к этому склоняет подлинная духовная польза, причём отсутствует опасность заблуждения или безразличия, тем верным Христу, которые физически или морально не могут обратиться к служителю-католику, позволяется принимать Таинства Покаяния, Евхаристии и Помазания больных от служителей-некатоликов, в Церкви которых вышеуказанные Таинства существуют действительным образом. Служители-католики правомочно преподают Таинства Покаяния, Евхаристии и Помазания больных членам Восточных Церквей, не находящимся в полном общении с Католической Церковью – если последние сами о том попросят и будут настроены подобающим образом».

Это общее правило. А епископские конференции разъясняют это правило в применении к местным условиям. Вот, к примеру, какие нормы разработаны Итальянской епископской конференцией: Таинства могут преподаваться верующим православным, которые проявляют «веру, полностью соответствующую вере Католической Церкви в области того Таинства, о котором они просят, и при наличии серьезной духовной потребности в нём для вечного спасения. Эта потребность относится к более тесному единению со Христом, а значит, подразумевает более глубокую приверженность к Христовой Церкви». Если верующий имеет подлинную веру в данное Таинство и серьезную духовную потребность, если он имеет соответствующее намерение и должным образом подготовлен к плодотворному принятию освящающей благодати, то он может приступить к Таинству в католическом храме.

Но когда мы рассуждаем о возможности причащения в православном храме, нужно учитывать мнение православной стороны. Об этом гласит и 5 параграф вышеприведенного канона: «Епископ или конференция епископов не должны предписывать общих норм без предварительной консультации с правомочной властью (по крайней мере, местной) некатолической Церкви.

Посмотрим, например, что о такой практике говорится в документах Русской Православной Церкви. В документе «Основные принципы отношения РПЦ к инославию» (2000 года) говорится, что «диалог с Римско-Католической Церковью строился и должен строиться в будущем с учетом того основополагающего факта, что она является Церковью, в которой сохраняется апостольское преемство рукоположений». В то же время, в другом параграфе читаем: «Единство Церкви есть прежде всего единство и общение в Таинствах. Но подлинное общение в Таинствах не имеет ничего общего с практикой так называемого «интеркоммуниона». Единство может осуществиться только в тождестве благодатного опыта и жизни, в вере Церкви, в полноте таинственной жизни в Духе Святом». Это положение по своей сути не противоречит подходу Католической Церкви, если под термином «интеркоммунион» подразумевать совместное совершение Таинства Евхаристии. Вот что говорит на эту тему Катехизис Католической Церкви:

«Тем более болезненно ощущаются разделения Церкви, разрывающие общее участие в Господней Трапезе, тем более настойчивыми становятся молитвы к Господу о том, чтобы вновь наступили дни полного единства всех, кто верует в Него. Восточные Церкви, которые не находятся в полном общении с Католической Церковью, совершают Евхаристию с большой любовью. Эти Церкви, хотя и разъединенные с нами, обладают истинными Таинствами, - особенно, в силу апостольского преемства, Священством и Евхаристией, - которые тесно связывают их с нами. Некоторое общение в Таинствах (in sacris), а значит, в Евхаристии, «не только возможно, но даже рекомендуется при благоприятных обстоятельствах и с одобрения церковных властей». (ККЦ 1398)

Здесь уместно будет привести выдержки из публикации итальянского историка Джованни Гуайты (ныне – иеромонаха РПЦ) об отношениях между католичеством и православием, опубликованной Регенсбургским Восточным институтом.

«Поскольку Католическая Церковь имеет то же самое богословие и те же самые Таинства, что и восточные Церкви, – пишет Джованни Гуайта, - в странах, где существовали разные общины, всегда имело место определенное смешение и сакраментальное общение. В странах, где присутствовала одна лишь Католическая или только Православная Церковь, верующие той Церкви, которой не было на данной территории (путешественники, паломники, купцы и другие) допускались к Таинствам. В 1729 году Конгрегация «De Propaganda fide» публикует декрет, согласно которому Таинства, преподаваемые вне общения с Римским епископом, считаются недействительными, а также категорически запрещается таинственное общение между католиками и «еретиками» из любой другой Церкви».

«Реакция православных на события 1729 года была неоднозначной. Церкви византийской традиции (Вселенский Патриархат, Антиохийская, Александрийская, Иерусалимская, Греческая и другие Церкви) в 1755 году отлучили католический Запад, говоря: «Когда кто-либо из вас придет к нам, мы будем относиться к нему как к язычнику». Однако реакция Русской Православной Церкви была иной. В 1757 году, всего два года спустя после реакции «греков», невзирая на тяжкий кризис, вызванный развитием униатских Церквей, русские заявили, что они готовы принять христиан Запада: «Кода кто-либо из вас придет к нам, мы готовы принять его после произнесения Символа веры». С тех пор исповедание веры (то есть Кредо без «Филиокве») остается условием для католика, желающего присоединиться к православию. Русская Церковь подтвердила эту позицию и в XIX веке (митрополит Филарет), в первой половине ХХ века (митрополит Сергий) и в том же духе восприняла приглашение Второго Ватиканского собора к возможности communicatio in sacris: определение Священного Синода от 16 декабря 1969 года гласит о допущении католиков к Таинствам».

Существует также документ 1970 года – «Разъяснение председателя Отдела внешних церковных сношений МП митрополита Никодима о невозбранном допущении к Святым Таинствам старообрядцев и католиков»: «Священный Синод, принимая это постановление, руководствовался практикой в жизни Русской Православной Церкви в СССР, когда члены Старообрядческой Церкви, имеющей трехстепенную иерархию, а также члены Римско-Католической Церкви в случае болезни или по иной причине обращаются к священнослужителям Русской Православной Церкви с просьбой о духовном утешении и за совершением Святых Таинств. (Это может быть в тех случаях, когда последователи старообрядческого и католического исповеданий не имеют возможности обратиться к священнослужителям своих Церквей.) В таких случаях духовенству Русской Православной Церкви надлежит проявлять пастырскую заботу и преподавать нуждающимся духовное утешение и Святые Таинства. При этом следует иметь в виду, что Православная и Римско-Католическая Церкви имеют одинаковое учение о Святых Таинствах и взаимно признают действенность этих Таинств, совершаемых в них».

«Вплоть до середины 80-х годов Русская Церковь регулярно оказывала евхаристическое гостеприимство католикам (местным или приезжим), поскольку на территории СССР было трудно найти католического священнослужителя. Однако эта практика впоследствии была прекращена по настоянию Константинопольского Патриархата – «с тем, чтобы дать время принять ее другим православным». Постановление Священного Синода от 27 июля 1986 года отменяет практику евхаристического гостеприимства католикам, однако его текст, может быть, и намеренно, остается неясным: там говорится, в частности, что «эта практика не получила развития», а это оставляет место для самых разных интерпретаций. Вероятно, именно поэтому некоторые православные священнослужители и после 1986 года продолжали преподавать Таинства католикам, обращавшимся к ним с такой просьбой», - пишет Иоанн Гуайта.

Подводя итог всему сказанному, можно сделать такие выводы: что касается православного, желающего принять Таинства в католическом храме, то католический священник, согласно каноническому праву Католической Церкви, не может отказать ему в этом, «если последний сам о том попросит и будет настроен подобающим образом» и «когда этого требует необходимость или к этому склоняет подлинная духовная польза, причём отсутствует опасность заблуждения или безразличия».

Если же, наоборот, католик желает причаститься в православном храме, то ему следует известить православного священника о своем желании принять Евхаристию. Нельзя утверждать о существовании единой для всех православных дисциплины по этому вопросу, но практика показывает, что в большинстве случаев причащение католика в православном храме невозможно. То есть, «католический» ответ на Ваш вопрос: да, католики могут причащаться у православных и наоборот, - но нужно выслушать и православное мнение по этому вопросу.

ВОПРОС:
Что такое «духовное причастие» и как его принимать?


ОТВЕТ:
Под духовным причастием мы понимаем единение человеческой души с Богом в Пресвятой Троице. Оно основано на обетовании Господа: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин 14,21); «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин 14.23).

Апостолы понимали эти слова как возможность личного единения с Господом в собственном сердце. Вот почему святой Петр писал: «Господа Бога святите в сердцах ваших» (1 Петр 3,15).

В Средние века также сложилось убеждение, что Господь, Который приходит к нам в Таинстве Евхаристии, остается в нас духовно даже когда заканчивается Его материальное присутствие в частичках Пресвятых даров. Об этом, например, пишет святой Бонавентура.

О духовном причастии упоминает Тридентский собор. Согласно сложившемуся тогда пониманию духовного причастия, оно означает не только единение с тремя Божественными ипостасями, но и единение с душой Иисуса, то есть с компонентом Его человеческого естества. Таким образом, духовное причащение означает оживление присутствия Иисуса в нашей душе, подобно Евхаристическому причащению.

Но, разумеется, духовное причастие не является Таинством. Если Евхаристическое причастие можно принимать только в состоянии благодати, то есть исповедовавшись в тяжких грехах, то духовное причастие возможно для всех. Оно может стать знаком благодати для тех, кто не может приступать к Таинству, но желает соединиться с Иисусом Христом, молясь о даре покаяния и обращения.

Духовное причастие можно совершать всегда и повсюду, и заключается оно в молитвенном расположении души к подлинному единению мыслей и чувств с Господом. Тогда оно приносит духовные плоды. Лучше всего совершать духовное причастие вместе со слушанием Слова Божьего, вместе с духовными размышлениями. Духовное причастие можно совершать при помощи особых молитвенных формулировок, но в духовных размышлениях и созерцании Иисуса Христа в Пресвятых Дарах оно осуществляется и без дополнительных слов. Духовное причащение происходит, например, во время Евхаристического благословения.

В современных документах Учительства Церкви о духовном причастии упоминается в контексте Таинства Брака. В 1994 году Конгрегация вероучения обнародовала Послание католическим епископам по вопросу причащения разведенных второбрачных. Его положения действуют по сей день. В частности, в 6 параграфе этого документа, в свою очередь ссылающегося на другие документы той же Конгрегации, рекомендуется разведенным, вступившим в новый гражданский брак, следовать практике духовного причастия, поскольку, как известно, повторный брак в таком случае недействителен, и второбрачные отлучают себя от Евхаристического причастия.

В качестве примера духовного причастия можем привести практику, сложившуюся на Мессе в прямом эфире нашей радиостанции. В этой Мессе принимают духовное участие многочисленные верные, которые по той или иной причине не могут приступать к Таинству Евхаристии. Причина может заключаться не только в смертных неисповеданных грехах, но и в других препятствиях, таких как элементарное отсутствие священников. Мы предлагаем следующую формулировку духовного причастия:

«Иисусе, верую, что Ты – в Пресвятых Дарах.
Иисусе, люблю Тебя превыше всего и желаю Тебя всей душою.
Я не могу сейчас принять Тебя таинственно, приди в моё сердце хотя бы духовно.

(Пауза для размышления)

Иисусе, обнимаю Тебя, не дай мне никогда разлучиться с Тобою.
Иисусе, моё благо, моя нежная любовь, поклоняюсь Тебе каждое мгновение;
Иисусе, Спаситель мой, благослови мою душу».


ВОПРОС:
В чём заключается бескровная жертва Христа на Святой Мессе?


ОТВЕТ:
Во время Святой Мессы мы совершаем память Жертвы Христовой. Но эта память – не просто воспоминание того, что было в прошлом. Если мы вспоминаем о сданном экзамене, то мы в этот момент не сдаем его снова и не отвечаем еще раз на те же вопросы, не ожидаем с трепетом оценки. Речь идет о событии из прошлого, которое становится актуальным только в наших мыслях и памяти, но оно не происходит в настоящем.

Совсем иначе обстоит дело с Евхаристической Жертвой. Когда мы совершаем память жертвы Христа, то происходят три вещи. Во-первых, да, как и в примере с экзаменом, мы вспоминаем о факте, который произошёл в истории. Во-вторых, во время Мессы это событие не просто воскрешается в памяти, - оно актуализируется, оно вновь предстаёт перед нами и совершается. Но не в том смысле, что эта жертва совершается еще раз, а в том, что совершается та же самая жертва, которую принёс Христос, но совершается она здесь и сейчас, для нас. Таким образом, Жертва на Кресте и Святая Месса – это одна и та же жертва, только на Кресте она была принесена один раз и навсегда в истории, а на Мессе эта жертва актуализируется для каждого из нас, в каждую эпоху. И третье значение памяти Христовой жертвы – это приобщение к благодати, исходящей от этого события, которое произошло тогда, в эпоху Христа. Святой Павел пишет об этом так: «Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Кор 11,26). Слово «возвещаете» здесь обозначает как раз событие, в котором участвует верующий. Возвещать смерть Господню означает присутствовать при ней, быть свидетелем пасхального события, в котором приносится эта жертва Богу за жизнь мира. Святая Месса увековечивает на наших алтарях жертву, принесенную на Кресте, и каждый из нас, предстоящий в храме, подобен Деве Марии и апостолу Иоанну у подножия Креста. Во время Евхаристической Жертвы на наших алтарях актуализируются искупительные страсти Господа. Сам Господь присутствует – причем присутствует не только духовно, но и материально, в Пресвятых Дарах.

Если об этом задуматься, то насколько великой нам покажется сама возможность принимать участие в Евхаристической Жертве! Если осознать её смысл, то она никогда нам не покажется однообразной, никогда мы не сможем воспринимать ее как некую обязанность… Святой Падре Пио на вопрос о Мессе отвечал: «Это – свидание на Голгофе». И когда у него спрашивали, с какими чувствами христианин должен участвовать в Литургии, итальянский подвижник говорил: «С чувствами Девы Марии и святого Иоанна».

Причащение Христовых тайн во время Мессы – это источник величайшей освящающей, искупительной, благодатной силы, которую получаем мы сами и которой призваны делиться со всем миром.

В отношении памяти жертвы Христовой в богословии употребляются такие слова, как «актуализация» (этот термин в данном значении присутствует и в русскоязычных католических трудах) или «репрезентация». Употребляемое иногда слово «возобновление» может ввести в заблуждение, поскольку Христос умер на Кресте только один раз, о чем неоднократно напоминает автор Послания к Евреям: «Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого»; «Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение».

Все наши встречи с Иисусом Христом – это встречи с Иисусом воскресшим из мертвых, прославленным, сидящим одесную Отца. В Евхаристии мы не делаем вид, что Господь снова умирает и потом воскресает. Мы встречаемся с воскресшим Христом, в Котором присутствует всё деяние Его жизни, от зачатия до Вознесения. В Евхаристии все Его искупительные деяния делаются синхронными. В этом смысле, имея возможность участвовать в Евхаристии, мы получаем такую же благодать, как и все современники Иисуса, которым посчастливилось с Ним общаться лично. В Евхаристии все искупительные деяния Иисуса Христа делаются не только синхронными по отношению друг к другу, но и синхронными по отношению к нашей жизни. Это отражается в словах пресуществления: «Это Тело Моё, которое за вас предается»; «Это Кровь Моя, которая за вас проливается во отпущение грехов». Его страсти и смерть в этих словах синхронны каждому из нас. Тот факт, что хлеб и вино освящаются по отдельности, согласно святому Фоме Аквинскому отсылает к такому же разделению после распятия. Таким образом, когда мы участвуем в Святой бескровной Жертве Христа, мы призваны чувствовать себя главными действующими лицами, свидетелями смерти и воскресения Господа, Который возжелал сделать это событие синхронным для каждого человека.

Обратимся теперь к энциклике святого Иоанна Павла II «Церковь Евхаристии» (11): «Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был (1 Кор 11,23), установил Евхаристическое Таинство Своего Тела и Крови. Слова апостола Павла возвращают нас к драматическим обстоятельствам, в которых родилась Евхаристия. В ней заключено неизгладимое повествование о страстях и смерти Господа. Она - не просто воспоминание, но их сакраментальное осуществление. Евхаристия – это Крестная Жертва, длящаяся в веках. Эту истину хорошо выражают слова, которыми верующие латинского обряда отвечают на возглас священника "Тайна веры": "Смерть Твою возвещаем, Господи!".

Церковь получила Евхаристию от Христа, своего Господа, не как один дар среди многих, пусть драгоценнейший, но как дар по определению, так как это дар Самого Себя – Своей личности в святой человечности и Своего дела спасения. Последнее не ограничивается прошлым, поскольку "все, что Он есть, и все, что Он сделал и выстрадал ради всех людей, участвует в Божественной вечности и покрывает собою все времена и эпохи. Когда Церковь совершает Евхаристию, воспоминание смерти и воскресения Своего Господа, центральное событие спасения действительно осуществляется и "совершается дело нашего искупления". Эта жертва имеет настолько решающее значение для спасения рода человеческого, что Иисус Христос исполнил ее и вернулся к Отцу только после того, как оставил нам средство приобщиться к ней, как если бы мы присутствовали при ее совершении. Итак, любой верующий может участвовать в жертве Спасителя и пользоваться ее бесчисленными плодами. Вот вера, которую исповедовали христиане во все времена».

Радио Ватикана
Tags: FAQ о христианстве и католичестве, Библия, Евхаристия, ККЦ, история, религия, религпросвет, статьи, таинства, цитаты, экуменизм, энциклики
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments