Упавшая с небес (johanajollygirl) wrote,
Упавшая с небес
johanajollygirl

Categories:
  • Mood:

Церковь и военная служба

1. Что означают слова Спасителя «Ударившему тебя по щеке подставь и другую»? Разве не обязаны мы защищать справедливость и не имеем права на оборону?

ОТВЕТ:
Если человек защищается и если его реакция пропорциональна тому благу, которое он хочет защитить, то в этом случае неумышленное убийство не является грехом: поскольку отсутствует всякое намерение убийства, а защита пропорциональна и справедлива.

Церковь допускает защиту в случае индивидуального или коллективного нападения, если она пропорциональна защищаемому благу. Вот простой пример: не может быть оправдано убийство или ранение вора, крадущего яблоки в чьем-то огороде. В данном случае реакция не пропорциональна защищаемому благу.

Что же имел в виду Спаситель, говоря: «Ударившему тебя по щеке подставь и другую» (Мф 5,39) или «Кто берется за меч, от меча и погибнет» (Мф 26,52)?

В первой фразе Господь просит отказаться от мести. Сам Иисус фактами объясняет эти слова. Когда слуга первосвященника ударяет Его по лицу, Он не подставляет вторую щеку, а порицает стражника: «Если Я сказал что-то не так, укажи, в чем Я не прав, а если говорю правду, почему ты Меня бьешь?» (Ин 18,23)

Несомненно, Господь был готов подставить другую щёку, мало того, Он был готов к распятию на Кресте. Он призывает реагировать на насилие не насилием, а рассудительностью.

Но если бы благо того потребовало, Иисус мог попросить у Отца все ангельские воинства. Но таким способом как бы Он совершил наше Искупление?

Что касается второй фразы - «Кто берется за меч, от меча и погибнет», - то Блаженный Августин толковал ее следующим образом: кто убивает мечом, тот погибнет духовно как раз из-за меча, использованного для убийства.

Эти слова означают также, что те, кто прибегают к мечу из-за своей мести или в силу своей власти, сами заслуживают смерти от меча. Иисус напоминает об этом святому Петру не для того, чтобы осудить его, но чтобы объяснить: перед таким количеством врагов напрасны всякие попытки защиты.

2. Правда ли, что убийство допустимо для защиты себя или ближнего?

ОТВЕТ:
Убийство никогда не может быть допустимым. Существует право на самооборону, но это не означает, что убийство допустимо. Убивать человека недопустимо ни в каком случае, даже ради самых благородных целей: никакая цель не может оправдывать убийство. Принцип «цель оправдывает средства» противоречит христианской морали.

Убийство недопустимо, однако защита допустима и даже необходима. Защита, самооборона направлена не на убийство другого человека, а на защиту самих себя. Право на самооборону предполагает применение способов, которые бы остановили нападающего и нейтрализовали его действия. Тот, кто защищается, не может иметь намерения убить, хотя сама защита может привести к неумышленному убийству. Тогда убийство является не целью, а следствием защиты.

Если человек защищается и если его реакция пропорциональна тому благу, которое он хочет защитить, то в этом случае неумышленное убийство не является грехом: в этом случае отсутствует всякое намерение убийства, а защита пропорциональна и справедлива.

Церковь допускает защиту в случае индивидуального или коллективного нападения, если она пропорциональна защищаемому благу. Вот простой пример: не может быть оправдано убийство или даже ранение вора, крадущего яблоки в чьем-то огороде. В данном случае реакция не пропорциональна защищаемому благу.

Приведём здесь некоторые рассуждения святого Фомы Аквинского:

«Ничто не препятствует тому, что у одного поступка может быть два следствия, из которых одно преднамеренное, а другое – непреднамеренное. Нравственную же оценку действия получают от намерения».

Таким образом, «самозащита может иметь два следствия: сохранение собственной жизни и убийство нападающего. Итак, этот поступок нельзя считать недозволенным, поскольку он совершается с намерением сохранить собственную жизнь. Для каждого человека естественно защищать, насколько это возможно, собственную жизнь. Тем не менее поступок, который начинается с доброго намерения, может стать недопустимым, если его цель непропорциональна. Если для защиты собственной жизни человек применяет больше насилия, чем это необходимо, то его поступок безнравственен. Если же он действует умеренно, то такая самозащита допустима.

3. Так в чём всё-таки заключается доктрина Церкви о войне и о службе в армии? Всегда ли она была одинаковой? Некоторые священники говорят в пользу альтернативной службы, другие призывают идти в армию и на войну.

Позиция Церкви в вопросе военной службы проявлялась в зависимости от религиозной, общественной, политической обстановки, в которой действовала Церковь.

В первый период церковной истории (до эпохи императора Константина) не существовало явного наставления Церкви в этой области. Однако христианские мыслители чаще всего считали христианский дух и службу в армии несовместимыми. Так, Ориген в трактате «Против Цельса» (книга 5) писал: «Мы ни перед кем не размахиваем мечом, не учимся вести войну, ибо стали сынами мира через Христа Иисуса, за Которым идём, как за полководцем». По словам того же Оригена, христиане лучше сражаются молитвой, нежели оружием: «Мы сражаемся за императора более, чем все остальные. Мы не боремся во имя его повелений, даже если он заставляет это делать, но боремся за него, ибо, молясь, помогаем ему оружием благочестия» (там же, книга 8).

В «Апостольском предании» Ипполита Римского вообще утверждается, что верный или же катехумен, желающий стать солдатом, отлучён, поскольку тем самым он презирает Бога.

В ранней Церкви военное дело воспринималось как нарушение заповеди «не убий». Таким образом, тот, кто готовился к Крещению или был уже крещен, не мог выбрать военную службу. Однако те, кто в момент обращения уже были в рядах военных, могли продолжать службу, чтобы не лишать свою семью кормильца, - но при этом они должны были воздерживаться от пролития крови.

После Миланского эдикта императора Константина отношение Церкви к военной службе и армии меняется. Арелатский поместный собор в 314 году постановил отлучать уже не тех, кто служит в армии, а тех, кто «в мирное время бросает оружие» (канон 3). Общественно-политическая обстановка Римской империи изменилась из-за угрозы нашествия варваров.

Блаженный Августин был первым, кто провёл различие между праведной и неправедной войной. Первая направлена на возмещение несправедливости. Вторая же ведется против безобидных народов, из-за жажды навредить, жажды власти, для расширения империи, с целью овладения богатствами или завоевания славы. Но любая война – даже праведная – является несчастьем из-за причин, которые ее порождают.

Святой Фома Аквинский утверждает, что справедливая война бывает при наличии трех условий: во-первых, она объявлена законной властью; во-вторых, у нее есть справедливая причина (возместить ущерб или насилие); и в-третьих, у самих воюющих честные намерения, то есть они намерены продвигать добро и избегать зла.

Кроме того, святой Фома указывает на некоторые ограничения: «Может случиться, что война, объявленная законной властью и по справедливой причине, но с дурными намерениями, становится недопустимой». Фома цитирует святого Августина, поясняя: «Желание совершать зло, жестокость отмщения, беспощадность, зверство в сражениях, властолюбие и подобные вещи на войне справедливо почитаются грехом».

Третий период истории отношения Церкви к войне совпадает с открытием новых земель и с эпохой абсолютизма. Богословы этой эпохи (Де Виктория, Суарес, Молина) тоже говорят о праведной войне и о том, что допустимо насилие отвергать насилием и защищать имущество, а наказание виновных – это доброе дело. Ко всему этому Де Виктория добавляет два важных уточнения: во-первых, тяжесть перенесенной несправедливости и ущерб, нанесенный войной, должны быть сопоставимы, и во-вторых, «если война принесет пользу какой-либо области или государству, но навредит всему миру или христианству, то эта война становится неправедной» (De potestate civili, 13).

В ХХ веке учительство Католической Церкви и богословская мысль значительно видоизменяют свои акценты, прежде всего учитывая неизмеримые бедствия, которые угрожают всем людям в случае войны в эпоху продвинутой техники.

Пий XII говорит о допустимой самообороне, но при определенных условиях. «Поскольку человеческая свобода, - заявляет он, - способна разжечь несправедливый конфликт во вред какой-либо стране, несомненно, эта страна вправе при определенных условиях вооружаться и защищаться» (Радиопослание 1958 года).

Однако война, которая ведется как допустимая самооборона, превращается в неправедную войну, «если нанесенный ею ущерб не сопоставим с перенесенной несправедливостью». Кроме того, на оборонительной войне недопустимо использовать оружие массового поражения и прежде всего – оружие, выходящее из-под контроля человека, то есть такое оружие, действие которого невозможно ограничить лишь законной обороной. Использование такого оружия должно быть отвергнуто как безнравственное, поскольку «в этом случае речь идет больше не о защите от несправедливости или о необходимой защите законных владений, но о самом настоящем уничтожении каждой человеческой жизни на территории военных действий. Это недопустимо ни при каких обстоятельствах», - утверждает Папа Пий XII.

В энциклике 1939 года Summi pontificatus Пий XII писал, что «спасение не приходит к народам через внешние средства и посредством меча; он может навязать условия мира, но не созидает мир».

Папа Иоанн XXIII в знаменитой энциклике Pacem in terris 1962 года подчеркивает, что в эпоху ядерного оружия «мнение, будто война может возместить нарушенные права, противоречит разуму» (40).

Второй Ватиканский собор в пастырской конституции Gaudium et spes утверждает: «Итак, ясно, что нам нужно всеми силами стараться предуготовить то время, когда по общему согласию всех стран можно будет полностью запретить любую войну» (82).

Таким образом, забота Церкви – не об оправдании войны при определенных условиях, а о продвижении мира. Процитируем еще один параграф из Gaudium et spes (79): «Как бы то ни было, при нынешних условиях человеческого существования война ещё не искоренена. Так что, покуда будет существовать опасность войны и не будет полномочной международной власти, обеспеченной достаточными силами, нельзя будет отказать правительствам в праве на законную оборону, если все средства мирных переговоров будут уже исчерпаны. Поэтому на правителей государств и на других людей, причастных ответственности за жизнь государства, возлагается обязанность защищать безопасность порученных им народов, серьёзно относясь к таким вопросам. Но одно дело — вести военные действия, чтобы справедливо защищать народ, а другое — желать порабощения других народов. Военная мощь не придаёт законности всякому её использованию в целях военных или политических. И если война, по несчастью, уже началась, далеко не всё позволяется поэтому враждующим сторонам». И еще: «Всякая война, нацеленная на сплошное уничтожение целых городов или обширных регионов вместе с их населением, является преступлением против Бога и самого человека, которое подлежит твёрдому и немедленному осуждению» (80).

Многочисленны высказывания на эту тему святого Иоанна Павла II. В 1990 году, комментируя события в Персидском заливе, он сказал: «Пусть уразумеют все несущие ответственность, что война – это авантюра без возврата». Обращаясь к дипкорпусу год спустя, Папа Войтыла подчеркнул: «Война не может быть адекватным средством для того, чтобы окончательно решить существующие проблемы между народами». И еще: «Мир, завоеванный при помощи оружия, не принесет ничего, кроме подготовки к дальнейшему насилию».

В энциклике Centesimus annus Иоанн Павел II заявляет, что в ядерную эпоху «война может завершиться без победителей и проигравших, самоубийством человечества» (18). «Война разрушает, а не созидает… Война – это крах всякого подлинного гуманизма», - писал он в Послании на Всемирный день мира в 1999 году.

В прошлом году Святейший Отец Франциск, посещая мемориал Редипулья по случаю столетия начала Первой мировой войны, назвал войну «безумием» и задался вопросом: «Когда же мы наконец извлечем из этого урок? Я прошу всех посмотреть на распятого Иисуса и убедиться, что ненависть и зло побеждаются прощением и добром, а военный ответ лишь усугубляет зло и смерть».

Что касается службы в армии, то Папа Павел VI в своей речи к ООН в 1965 году сказал: «Если вы хотите быть братьями, бросьте оружие. Нельзя любить с оружием в руках». Но он добавил, что, «к сожалению», поскольку человек слаб, оружие для защиты остается необходимостью, и призвал ООН изучать способы обеспечения безопасности без использования оружия. Таким образом, военная служба в современных условиях является делом справедливости и защиты общего блага. Церковь оправдывает службу в армии, признавая право на отказ по соображениям совести для тех, кто принуждается к военной службе. В параграфе 503 Свода социальной доктрины Церкви это учение, присутствующее также в других документах учительства, излагается следующим образом: «Каждый, кто служит в вооруженных силах, имеет моральное обязательство сопротивляться приказам, требующим совершения преступлений против права народов и его универсальных принципов. Военные несут полную ответственность за действия, попирающие права личностей и народов и нормы международного гуманитарного права. Такие действия невозможно оправдать, ссылаясь на подчинение приказам начальства. Те, кто из принципиальных соображений уклоняются от несения военной службы – когда она обязательна, - поскольку совесть велит им отказаться от всякого использования силы или от участия в определенном конфликте (возражение по совести), должны быть готовы нести альтернативные виды службы: представляется справедливым, чтобы законы проявили гуманную предусмотрительность в случае тех людей, которые по мотивам совести отказываются применять оружие: пусть они изберут какую-либо иную форму служения человеческому обществу».

4. Может ли католик быть пацифистом?

ОТВЕТ:
Католик не просто может, но обязан быть пацифистом, то есть выступать за мир и за решение любых конфликтов мирным путём. Христианин призван отвергать любое насилие и отрицать войну как способ решения каких бы то ни было политических проблем.

Что касается воинской службы как реализации требований необходимой обороны, то, согласно социальному учению Католической Церкви, каждый, кто служит в ВС, призван защищать добро, истину и справедливость. При этом каждый, кто служит в вооруженных силах, отмечается в 503 параграфе Свода социального учения Католической Церкви, имеет моральное обязательство сопротивляться приказам, требующим совершения преступлений против права народов и его универсальных принципов. Военные несут полную ответственность за действия, попирающие права личностей и народов или нормы международного гуманитарного права. Такие действия, утверждается в социальном учении, невозможно оправдать, ссылаясь на подчинение приказам начальства.

И еще – очень важное дополнение, в том же параграфе Свода социального учения: «Те, кто из принципиальных соображений уклоняется от несения военной службы – когда она обязательна, - поскольку совесть велит им отказаться от всякого использования силы или от участия в определенном конфликте (возражение по совести), должны быть готовы нести альтернативные виды службы». Еще в соборной конcтитуции «Gaudium et spes» упоминается о праве отказываться от обязательной воинской службы по соображениям совести: «Представляется справедливым, чтобы законы проявили гуманную предусмотрительность в случае тех людей, которые по мотивам совести отказываются применять оружие: пусть они изберут какую-либо иную форму служения человеческому обществу» (GS 79)

5. Каким критериям должна отвечать война, чтобы её можно было назвать праведной? Если представитель Церкви высказывается по поводу того или иного конфликта, можно ли его мнение назвать учительством Церкви?

ОТВЕТ:
Теоретически критерии «праведной» войны определить относительно просто – для этого достаточно взглянуть в соответствующий раздел Катехизиса Католической Церкви, в котором говорится о праве на самооборону. Но когда речь идет о конкретных конфликтах, то очень и очень трудно назвать праведной какую бы то ни было войну.
Современное учительство Церкви придерживается тезиса, что в наше время война никогда не является праведной – в силу используемых методов, масштабов разрушений, а также спровоцированных реакций и множества других проблем, порожденных войной.

Так, в 1982 году Иоанн Павел II по случаю Фолклендской войны заявил, что «война всегда абсурдна и неправедна», и обратился к миру в просьбой «забыть навсегда о том, чтобы прибегать к войне». 22 мая того же года святой Папа Войтыла сказал: «Как не отступить в ужасе перед лицом перспективы уничтожения и смерти, которую несет в себе сегодня любая война, - даже если она ведется с применением разрешенного оружия, которое тем не менее современная технология оснастила смертоносными возможностями разрушения и опустошения?». «Масштаб и чудовищность современной войны, - сказал далее Иоанн Павел II, - будь она ядерной или обычной, делают эту войну (Папа ссылается здесь на войну на Мальвинских островах) всецело неприемлемой как средство для решения споров и разногласий между нациями. Война должна остаться в трагическом прошлом, в истории. Ей нет места в планах человека на будущее».

В речи на Рождество 1990 года, говоря о войне в Персидском заливе, святой Иоанн Павел II подчеркнул: «Пусть предержащие власти осознают, что война – это авантюра без возврата». Обращаясь годом позже к дипломатическому корпусу, Папа Войтыла сказал: «Мир, полученный при помощи оружия, не приведет ни к чему иному, кроме как к подготовке нового насилия». «Не надо строить себе иллюзию, будто использование оружия, особенно столь изощренного, как сегодня, не приведет, помимо страданий и разрушений, к новым и, быть может, еще худшим формам несправедливости».
«В эти волнующие часы я хочу с силой повторить: война не может быть подходящим средством для окончательного решения проблем, существующих между нациями. Она никогда не была таким средством и никогда не будет, - заявил Папа Войтыла. – Опыт учит всё человечество, что война не только порождает множество жертв, но и создает ситуации тяжелой несправедливости, которые в свою очередь ведут к сильному искушению дальнейшего применения насилия».

Энциклика “Centesimus annus” гласит, что «над миром нависла угроза атомной войны, способной истребить все человечество. (…) Но война может закончиться без победителей и без побежденных самоубийством человечества, и потому необходимо отвергать логику, ведущую к ней, идею, будто бы борьба за уничтожение противника, противостояние и война суть факторы прогресса и продвижения истории вперед» (18).
В Послании на Всемирный день мира 1999 года Папа пишет: «Война разрушает, а не созидает». (…) Война – это крах всякого подлинного гуманизма».
Идея «самоубийства» человечества связывает учительство Иоанна Павла II и одного из его предшественников – Бенедикта XV, свидетельствуя о преемственности церковного учения о войне и её жестокой тщетности.
Незадолго до войны в Ираке Войтыла заявил, что «верующие, к какой бы религии они ни принадлежали, обязаны возвещать, что нельзя быть счастливыми друг против друга; никогда, никогда будущее человечества не сможет быть обеспечено терроризмом и логикой войны».

Что касается отдельных военных конфликтов, оценка тех или иных конкретных критериев не входит в компетенцию Церкви. Эта задача относится к политическим и судебным институтам.
Когда Святейший Престол (в лице представителей Римской Курии или ватиканских учреждений) высказывается по поводу тех или иных ситуаций, то это не относится к учительству Церкви, хотя чаще всего на нём основывается. Оценка ими конкретных конфликтов может относиться к области личных убеждений.

6. Не грех ли католику работать на предприятии по производству оружия?

ОТВЕТ: Пастырская конституция Второго Ватиканского собора «О Церкви в современном мире» гласит: «Оружие, разработанное научно, накапливается не только для того, чтобы применяться во время войны. Поскольку считается, что крепость обороны той или иной стороны зависит от способности молниеносно нанести ответный удар, то накопление оружия, с каждым годом возрастающее, парадоксальным образом служит устрашению возможных противников. Многие считают такое положение самым успешным из всех средств, позволяющих сегодня обеспечить хоть какой-то мир между народами.
Как бы ни обстояло дело с этим способом предотвращения войн, людям нужно убедиться в том, что гонка вооружений, к которой прибегают достаточно многие страны, не является верным путём к прочному сохранению мира, как не может быть прочным и подлинным миром и так называемое равновесие, проистекающее из этой гонки. Причины войны всем этим не только не устраняются, но скорее грозят постепенно обостряться. В то время как на всё новые вооружения тратятся громадные богатства, не находится достаточных средств для того, чтобы справиться со столькими бедствиями современного мира» (81). В связи с заданным нам вопросом следует подчеркнуть прежде всего две фразы: «Оружие, разработанное научно, накапливается не только для того, чтобы применяться во время войны» и «Как бы ни обстояло дело с этим способом предотвращения войн». Таким образом, учительство Церкви весьма осмотрительно: если бы производство оружия как таковое было злом, то от всех христиан требовалось бы прекратить участие в этом производстве и сменить работу.
Конечно, речь идет о парадоксе: государства считают, что для поддержания мира необходимо производить оружие. Это – настоящий парадокс, присущий человеческой немощи.
Тем не менее, производство оружия с этой целью не приравнивается к непосредственному содействию злу и войне.

7. Как Католическая Церковь относится к принудительной службе в армии?

ОТВЕТ: Военная служба в целом допустима и законна, поскольку она по своей сути является служением мира.
Но это не делает допустимым такие феномены, как принуждение к военной службе и некоторые аспекты, присущие армейской жизни.
Приведем в связи с этим слова Папы Иоанна XXIII – который сохранил добрые воспоминания о своем священническом служении среди солдат, но до этого сам проходил военную службу, в те времена обязательную и для семинаристов. Вот что он писал в 1902 году, вернувшись из армии:
«О, как ужасен мир, сколько мерзостей, сколько грязи! За год моей службы я увидел это своими глазами. Армия – такой фонтан разврата, наводняющий город! Кто спасется от этого потопа грязи, если Бог не поможет?
Благодарю Тебя, Боже мой, что Ты сохранил меня от разложения. Это поистине одна из величайших милостей, за которые я буду признателен Тебе всю жизнь.
Я не думал, что разумный человек может так опуститься… Тем не менее, это факт. И сегодня, после такого небольшого опыта, мне кажется, я могу сказать: более половины мужчин в течение какого-то отрезка времени становятся позорными животными…
Падаю на колени перед моим Богом и, вспоминая милости, дарованные мне в этом году, смиряюсь, как прах, и благодарю Его всем сердцем.
1902-й я не должен забывать никогда: год моей солдатской жизни, год сражений. Я мог утратить призвание вместе со множеством других несчастных, и не утратил. Я мог утратить чистоту, благодать Бога, но Бог этого не допустил. Я шёл сквозь грязь, а Он не позволил мне запачкаться; я еще жив, здоров, крепок, как и прежде, даже лучше прежнего… Иисусе, благодарю Тебя и люблю Тебя».
Нельзя с уверенностью сказать, что в начале ХХ века в армии нравы были хуже, чем сегодня, о какой бы стране ни шла речь. И можно согласиться с Папой Иоанном, что воинская служба и сегодня нередко становится для многих испытанием, из которого не всегда выходят без душевных травм.

8. Где проходит грань между правом на оборону и превентивной войной? Если от какой-то страны исходит реальная угроза, например, от атомной бомбы, а мировой дипломатии ничего не удается сделать, то допустимо ли военное вмешательство? В данном случае речь идет о праве на оборону или все же о превентивной войне?

ОТВЕТ:
Попробуем разобраться в этом непростом и злободневном вопросе, приводя некоторые фрагменты из статьи авторитетного журнала итальянских иезуитов: «La Civilta’ Cattolica». Как мы помним, в начале 2003 года война США и союзников против Ирака была обоснована как «превентивная». Еще до ее начала, 18 января, -- в разгар общественной полемики, - «La Civilta’ Cattolica» опубликовала редакционную статью под названием «Нет превентивной войне». Приведем из нее некоторые фрагменты, которые наиболее ясно отражают позицию Католической Церкви и ее Учительства по этому вопросу.

«Как указывает само определение, превентивная война – это война с целью предотвращения ущерба, который одно государство могло бы нанести другому государству или нескольким государствам, - путем лишения его такой способности и возможности. Поэтому превентивная война подразумевает, что одно государство собирается нанести серьезный ущерб как жизни и здоровью людей, так и жизненным интересам другого государства или нескольких государств. И речь идет не просто о словесных угрозах, а о конкретных действиях, проводимых с целью подготовки необходимых средств для нанесения серьезного ущерба другим. Таким образом, превентивная война выглядит как нападение, но в действительности это война оборонительная: в том смысле, что своевременное нападение на неприятельское государство защищает от будущего нападения, лишая противника такой возможности. Будучи нападением оборонительным, превентивная война представляется не только политически необходимой, но и нравственно дозволенной, поскольку она выражает право и долг защиты».

Читаем далее: «Международное право, выраженное в Хартии Организации Объединенных Наций, не предусматривает, а, напротив, исключает превентивную войну. Использование военной силы допускается только в случае законной обороны: это происходит, когда какое-либо государство или группа государств нападает на другое государство. Но речь должна идти о нападении, уже имеющем место, или же, – согласно некоторым юристам, -- по меньшей мере неминуемом. Так было, судя по всему, с Государством Израиль в 1967 году, когда перед лицом всеобщей мобилизации близлежащих арабских стран, угрожавших его выживанию, он напал на них первым. В случае же с Ираком нет ни военного нападения на США, ни неминуемой угрозы военного нападения на них. Наоборот, следует утверждать, что Ирак стал объектом воздушных атак со стороны американцев и британцев».
Возьмем другой пример – Иран. Если Иран обладает ядерным оружием, то он представляет тяжкую угрозу для других государств. Некоторые считают, что такая угроза может являться предпосылкой для превентивной войны - с целью уничтожения оружия массового поражения.

Обратимся снова к журналу «La Civilta’ Cattolica»: «Подобные рассуждения чрезвычайно опасны, поскольку они открывают путь бесконечным войнам: ведь распространение оружия массового поражения, атомного оружия, которым снабжают себя многие страны, в том числе бедные, - увы, усугубляя свою нищету, голод и недоразвитие, - распространение ядерного оружия представляет постоянную военную угрозу для других стран. Если каждая страна, чувствующая себя под угрозой, первой совершит военное нападение на другое государство с превентивной целью, то на всей планете разразились бы бесконечные войны, поскольку есть множество стран, серьезно противостоящих друг другу из-за территориальных вопросов».

12 сентября 2002 года тогдашний президент Епископской конференции США монс. Уилтон Грегори обратился с письмом к президенту Бушу от имени американских епископов. В письме говорится: «Основываясь на известных нам фактах, мы пришли к выводу, что использование силы в одностороннем и превентивном порядке против Ирака в этот момент не представляется оправданным. Мы опасаемся, что использование силы в данных обстоятельствах не отвечает условиям и традиционным критериям «праведной войны», таким как наличие полномочий, вероятность успеха, соразмерность и неприкосновенность мирного населения».

С одной стороны, мы убеждены, что терроризм можно победить не войной, но иными средствами, то есть использованием разума и дипломатии. С другой стороны, нужно помнить о том, что сказал блаженный Иоанн Павел II: подобных катастроф для человечества можно избежать только молитвой и постом.

По материалам Радио Ватикана
Tags: FAQ о христианстве и католичестве, Библия, ККЦ, жизнь, история, религия, религпросвет, цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments