Упавшая с небес (johanajollygirl) wrote,
Упавшая с небес
johanajollygirl

  • Mood:

Крестный путь по размышлениям Екатерины де Гук Дохерти

Внимание! Сентиментальные женские размышления с долей художественного вымысла.

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь!

Поклоняемся Тебе, Господи Иисусе Христе, здесь и во всех церквях Твоих, какие есть во всём мире, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.


Первое стояние

Иисуса приговаривают к смерти


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

День стоял жаркий - обычный весенний день в Палестине. По рукам Пилата стекала прохладная,
чистая вода, в которой отражалось золото таза и кувшина. Тот, Кто создал воду, золото и кувшин, томимый жаждой, бессонной ночью и одиночеством, стоял Парией перед земным наместником земного царя!
По рукам Пилата стекала прохладная, чистая вода, когда он смывал с них кровь Невинности, предавая ее Вине. Тот, Кто не знал и прикосновения Вины, любил виновных так, что был готов пойти на смерть за их вину.
Провозглашен смертный приговор. Неловкий раб пролил воду на мраморный пол. Она разбрызгалась мелкими каплями, словно кровь.
Смерть задрожала. Она знала, что Ее Владыка наконец пришел, чтобы одержать над Ней победу и сотворить из Нее врата жизни.
Ангелы - бриллиантовая корона для некоронованного Царя - пали ниц и своими крыльями сплели мягкую , пушистую дорожку, ведущую Бога на свидание с Госпожой Болью.
Так зазвучала первая торжественная нота погребальной песни страданий - Песня Песней Любви.

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Второе стояние

Иисус принимает Свой Крест


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Дерево, обыкновенное дерево, причиняло боль Его израненным рукам. К тому же плеть
уже исцеловала их, пока они были подвязаны к позорному столбу у Него над головой. Занозы вонзились в раны на Его ладонях, и они горели огнем.
Дерево было тяжелым. Это был большой, неровный, наспех сколоченный Крест. Но не все ли равно, если на этой виселице суждено умереть?
Он очень ослабел от потери крови. День был жаркий. Раны разверзлись, и Его увлажненная одежда прилипла к ним.
Поперечина Креста вошла в Его плечо и спину, словно грех в душу. Безгрешный, Он познал жало греха, всю его тяжесть. Ради этого Он пришел на землю, ради Креста - ключа, который отопрет дверь Небес для души человека, Его возлюбленной.
Он кротко прижался Своей израненной, кровоточащей щекой к грубому, неструганому дереву, и, хотя Он шатался под его непомерной тяжестью, на Его лице играла улыбка.

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Третье стояние

Иисус падает в первый раз


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Земля, покрытая пылью, была прохладной. Ему казалось, что она вздрагивает и
сотрясается у Него перед глазами, словно хочет подняться, разверзнуть свое чрево, поглотить Его и спрятать на недосягаемой глубине - подальше от людей, подальше от боли.
Сухая пыль издавала тысячу запахов - так пахнет пыль на дорогах мира. Она прилипла к Его ранам, освятившись от этого прикосновения. Он лежал ничком в пыли, слабый и истощенный. Но даже Его падение отражало Его
любовь к нам, а в послании, написанном кровью на пыльной земле, говорилось: «Послушай, душа человека, Я люблю тебя. Помни: Мое падение даст тебе мужество подняться, когда ты упадешь. Я буду с тобой и поддержу тебя.»
Его подняли. Крест снова впился в Его спину. Он покорно пошел дальше рука об руку с радостью, ибо такова была Его любовь к нам!

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Четвертое стояние Креста

Иисус встречается со Своей Пречистой Матерью


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Небеса были голубые. Такими же голубыми были и Ее глаза. А Его? Его глаза отражали славу Отца и Святого Духа. Ни один смертный не помнил цвета Его глаз: их свет сиял ослепляюще.
Глаза Матери и Сына, отделенных друг от друга Крестом, который нес Сын, встретились, и эта встреча была подобна молчаливому объятию, повторить которое на земле Им больше никогда не придется. Мать и Сына -
творение Бога и Бога - соединили любовь и радость.
Грубые слова солдат, словно плеть, стегали Его. Глумящаяся толпа сжималась все теснее. Он шел впереди медленной поступью, величественный и невозмутимый, ибо Он испил любовь и был готов платить любовью, умерев
на Кресте.

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Пятое стояние Креста

Симон Киринеянин помогает Иисусу


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Дерево было прохладным, и с каждым шагом его холод становился тяжелее всех замерзших рек, озер и морей, ибо в нем сосредоточилась вся тяжесть греха, а грех, подобно аду, так же холоден, как и все мертвое. Холод дерева - самая большая тяжесть, которую доводилось поднимать человеку, - въедался в Его тело, как это может
только самый ужасный холод.
Тяжесть греха навалилась на Него так, что Он, шатаясь, упал на землю. Торопясь покончить с казнью, солдаты
подтащили рассерженного прохожего Симона Киринеянина. Он повиновался вопреки своему желанию, потому что его вынудили. Скрывая гнев, он подставил плечо под крестообразную виселицу.
Она не весила ни грамма! Чудо: от нее исходил огонь любви и благоговения, наполнивший человека звенящей радостью! Он поднял глаза и встретился со взором Христа, познав восторг взаимопонимания и полного внутреннего подчинения Воплощенной Любви. Дерево, выдавшее свой секрет, снова стало прохладным.

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Шестое стояние

Вероника отирает лицо Иисуса


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

К Его обожженному болью лицу, на котором кровь смешалась с пылью, прикоснулся
прохладный платок. От поцелуя полуденного солнца и кровь, и пыль стали сухими, как от огня. Ткань ласкала Его испачканное, распухшее, искаженное лицо.
Однако в тот день прохладнее всякой льняной ткани и нежнее крыла ангела была любовь, коснувшаяся Его измученного лица.
Мужественная, пламенная любовь, исходящая от Отца, Святого Духа и Сына, пренебрегая толпой, ядовитыми насмешками и непристойными шутками, пришла с Вероникой, которая неизвестно откуда явилась и неизвестно куда исчезла, оставив всем нам льняной платок с отпечатком Его святого лика!

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Седьмое стояние

Иисус падает во второй раз


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Земля под Его щекой была жесткой и причиняла такую же боль , как сердца людей, отвергающих Бога. Крест упал на Его распростертое тело, словно вся тяжесть грехов человечества.
Пыль была горькой - горькой, как смертный грех. На этот раз на помощь никого не звали. Его толкали, на Него кричали, Ему приказывали встать.
Он попытался встать. Шатаясь, Он поднялся наполовину и снова упал ничком. Солнце и пыль, набившиеся в Его раны, жалили тысячью саднящих болей.
Он сделал еще одну попытку. Его пинали и осыпали ругательствами. Он сумел подняться чуть-чуть больше, а потом, совершенно обессиленный, шатаясь, поднялся во весь рост.
Крест снова лег в самую глубокую рану на Его святом теле, и Он пошел дальше. В последний раз земля, грубая и твердая, ощущала шаги необыкновенной Любви, Которая уже никогда больше не коснется ее поверхности. Солнце и камни еще глубже впились в Его раны, а грубая земля запечатлела свой поцелуй на теле Бога.

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Восьмое стояние

Женщины Иерусалима


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

В их слезах были горечь и соль. Сами не зная почему, они оплакивали несчастного, истекающего кровью Человека, шатающегося под тяжестью грубого, неструганого Креста.
Однако, подойдя к ним, Он выпрямился. Крест весь сжался, а Он стал огромным, доставая до небес,- по крайней мере, так имказалось. Он велел им оплакивать не Его, а самих себя, чтобы увидеть, а увидев, поверить,
что Воплощенная Любовь стоит на дороге к Своей смерти ради них.

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Девятое стояние

Иисус падает в третий раз


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Земля проваливалась под Его тяжестью. Она не выдерживала Богочеловека, Который так возлюбил людей, что, безгрешный, взял на Себя бремя их грехов.
Земля проваливалась под Его тяжестью, когда Он, изможденный и умирающий, упал не нее в третий раз!
Возопили камни. Горькими слезами заплакала пыль. Чернота плодородной почвы, упрятанной под слоем пыли и камней, с любовью укрыла Его своей прохладной мантией.
Но Его час еще не наступил. Его оттащили и, поставив на ноги, погнали дальше, хотя это было излишне: Его торопила любовь, и только любовь вела Его на святую гору - на смерть!

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Десятое стояние

С Иисуса срывают одежды


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Его кожа была белой, а руки и лицо бурыми, почти черными по сравнению с белой кожей тела.
С Него стали безжалостно срывать одежды, обнажая таким образом одну за другой тысячу ран. Однако Он стоял, величественный и спокойный, когда Его священная кровь краснела рубинами на белизне кожи.
Потом, подчеркнуто громко гремя железом, люди принесли корзину с гвоздями и молотками. Его не собирались ничем прикрывать, кроме савана мучительной боли...
Так и сделали.
Злые языки тех, кого Он оплакивал, ранили Его, как тысяча огненных стрел.
Как еще мог бы Он умереть, если бы с Него не сорвали одежды, - Он, Который облек Нерукотворный Дух в нашу плоть из любви к нам? Как еще мог бы Он умереть? Ведь само Его тело было величайшим даром любви!

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Одиннадцатое стояние

Иисуса распинают на Кресте


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Со всех сторон одновременно стали надвигаться тучи, черные, густые...Были ли они завесой? Или они сошлись, чтобы поплакать? Или отомстить? Кто мог сказать? Все видели, как они спрятали солнце и принесли ночь средь
бела дня.
Вместе с ними надвигался холод. Примчались смертоносные ветры, сбивавшие праздные, разбросанные толпы зевак в
сгрудившееся стадо перепуганных блеющих овец.
А Он стоял. Контуры Его одинокой фигуры четко обозначились на фоне рассерженных
небес. Он стоял, ослепительно непорочный, словно облатка Евхаристии.
Вдруг, будто не выдержав Его света, палачи швырнули Его на Крест. Тысяча ран, покрывавших Его тело, воспламенилась - это потекли красные ручейки крови.
Он лежал неподвижно, смиренно...
Молотки стучали по гвоздям... Завывали дикие ветры... Их голоса усиливались, а эхо
повторяло злобные песни снова и снова, унося их в Вечность... Это был реквием...

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Двенадцатое стояние

Иисус умирает на Кресте


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Одинокий Богочеловек висел на Кресте, словно плод на дереве... Это была Воплощенная Любовь!
Смерть скорчилась у Его ног, боясь коснуться Бессмертного!
Но чему быть - того не миновать. Медленно, словно во сне, Смерть встала на цыпочки, высокая, стройная.
Толпу, собравшуюся посмотреть, как Он умирает, охватил страх; сердца похолодели.
Смерть коснулась Его с благоговением и нежностью... Он благословил Ее в ответ одним
лишь взглядом - и умер от любви. С тех пор Смерть стала Жизнью!

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Тринадцатое стояние

Снятие с Креста


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Небо пламенело от гнева. Тучи оделись в траур. Мужчины, женщины и дети подходили и отходили. Погруженные в свои заботы, почти не поднимая глаз, они шли мимо Креста, на котором была распята Любовь.
Люди подходили один за другим, согнувшись, словно надорвались на тяжелой работе или пережили горе... Их движения были замедленны... Казалось, что они отбрасывают странные тени на затаившую дыхание землю,
отражаясь, как в зеркале, в кроваво-красном небе. На каждого из них падали черные тени
траурных облаков.
Его медленно сняли с Креста и положили на сверкающую чистотой плащаницу. Крест, обнаженный и святой, стоял,
блистая, как рубин... потому что небо раскрасило его во все тона пурпура, которыми
оно не могло не поделиться...
А Он, Который был Жизнью, лежал мертвый под Крестом, расцвеченным всеми отблесками рубина.

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Четырнадцатое стояние

Иисуса хоронят в гробнице


Поклоняемся Тебе, Христе, и благословляем Тебя, ибо Ты Святым Крестом Своим искупил мир.

Когда Гробница приняла мертвого Господа Жизни, она снова стала яслями, местом рождения жизни!
Ее тишина пела реквием так, как будто это была аллилуйя! Холод гробницы превратился в
огонь и пламя радости - радости, о которой невозможно и мечтать!
А Иисус спал в глубине этой колыбели сном Того, Кто победил Смерть! Гробница была единственным свидетелем таинства Его Победы! Она будет вечно хранить секрет этого таинства, делясь с человечеством лишь своей пустотой, охраняемой ангелами!

Отче наш
Радуйся, Мария
Слава Отцу…


Воскресение

Он коснулся смерти
На мгновенье,
Уничтожив ее навсегда,
И она стала ангелом
Непревзойденной красоты,
Которого люди веры
Стали ждать, затаив дыхание.
У смерти нет ледяных рук,
Они теплые...
Это – объятия
Ангела любви.

Помолимся. Боже, всемогущий и вечный, Ты дал нам Своего единственного Сына, умершего за нас на кресте, чтобы все мы, призванные умереть с Ним, могли с Ним возродиться к жизни; дай нам войти в славу воскресения, в которой Он живёт и царствует с Тобою в единстве Святого Духа, Бог во веки веков. Аминь.

Екатерина Колышкина де Гук Дохерти

Перевод с английского
Альвины Воропаевой

Текст печатается по изданию:

The Stations of the Cross, A Meditation
Catherine de Hueck Doherty
circa 1980
Madonna House Publications
Combermere, Ontario, K0J 1L0
Canada
www.madonnahouse.org
www.catherinedoherty.org
Tags: via dolorosa, Библия, Великий пост, молитва, размышления на Крестный Путь, размышления о вечном, религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments